УТВЕРЖДАЮ

Председатель Гагаринского

районного суда Смоленской области

_____________________ Н.В. Сысоева

«___» _____________ 2025 года

Обзор судебной практики

Гагаринского районного суда Смоленской области

по уголовным делам за второй квартал 2025 года

При новом рассмотрении дела после отмены судебного решения по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 марта 2024 года Б. осужден по ч. 5 ст. 171.1 УК РФ к штрафу в размере 170 000 рублей с рассрочкой его уплаты на срок 8 месяцев. Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 09 октября 2024 года приговор изменен, исключено указание на признание в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание Б. активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Назначенное наказание в виде штрафа усилено до 180 000 рублей с рассрочкой его выплаты на срок 9 месяцев. Исключено указание на уничтожение признанной вещественными доказательствами немаркированной табачной продукции в количестве 1407 пачек, которые постановлено хранить до принятия решения по уголовному делу, возбужденному на основании материалов, выделенных из настоящего уголовного дела.

В кассационной жалобе осужденный Б. оспаривает состоявшиеся судебные решения, полагая, что они постановлены с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона, а выводы суда о его намерениях сбыть изъятые табачные изделия не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Утверждает, что изъятые табачные изделия были переданы ему в качестве благодарности за оказанную им помощь в ремонте автомашины незнакомым ему водителем большегрузного автомобиля, и он планировал использовать их для личного потребления. Приводя подробный анализ исследованных судом доказательств, настаивает на том, что они подтверждают лишь факт изъятия у него немаркированной табачной продукции, однако не свидетельствуют о наличии у него намерения их сбыть. Полагает, что суд нарушил правила оценки доказательств, поскольку не привел убедительных мотивов, опровергающих его показания о приобретении изъятых табачных изделий для личного потребления. Считает недопустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия, проведенные до возбуждения уголовного дела сотрудником оперативного подразделения, не обладающим полномочиями на производство следственных действий, без привлечения понятых. Кроме того, к протоколам осмотров не приобщены электронные носители информации с фотофиксацией хода и результатов следственных действий, по приложенным фотоснимкам невозможно определить количество и марку обнаруженных табачных изделий, а в самих протоколах не указана упаковка изъятых табачных изделий, имеются исправления в части их количества. Утверждает, что уголовное дело возбуждено по истечении установленного в ч. 3 ст. 144 УПК РФ срока проверки по сообщению о преступлении, что свидетельствует о недопустимости протокола его допроса в качестве подозреваемого. Приведенные обстоятельства, по мнению осужденного, свидетельствуют о наличии неустранимых сомнений в его виновности, подлежащих истолкованию в его пользу, в связи с чем просит состоявшиеся судебные решения отменить, передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель с приведением соответствующего обоснования просит приговор и апелляционное постановление оставить без изменения, кассационную жалобу — без удовлетворения.

Выслушав стороны, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы кассационной жалобы и поступивших возражений, суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Выводы суда о виновности Б. в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждаются, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которым суд в соответствии со ст. 88 УПК РФ дал оценку как каждому в отдельности, так и всем доказательствам в совокупности с точки зрения относимости, достоверности, допустимости. В приговоре приведены мотивы, по которым суд принял во внимание одни доказательства и отверг другие, в частности показания осужденного отрицавшего наличие умысла на сбыт изъятых табачных изделий.

Виновность Б. установлена судом на основании его собственных показаний, в которых он не отрицал, что приобрел, хранил и перевозил немаркированные табачные изделия, а также согласующейся между собой приведенной в приговоре совокупностью иных доказательств, в том числе, показаний сотрудников ГИБДД, сообщивших о задержании автомобиля под управлением осужденного, в грузовом отсеке которого находилось значительное количество немаркированных табачных изделий; протоколов осмотра места происшествия, в ходе которых в грузовом отсеке находящегося в пользовании Б. автомобиля, а также в указанном им месте были обнаружены 1407 пачек немаркированных табачных изделий; заключением экспертизы о стоимости изъятых немаркированных табачных изделий, а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ. Выводы суда основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и им соответствуют. Противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, обстоятельств влияющих на назначение наказания суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде штрафа.

С выводами суда первой инстанции о виновности осужденного согласился и суд апелляционной инстанции, которым были проверены доводы апелляционной жалобы стороны: защиты, в том числе о его невиновности. С приведением соответствующего обоснования в апелляционном постановлении указано, почему доводы осужденного признаны несостоятельными, изложены надлежащие мотивы принятого решения об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения.

Вместе с тем ввиду допущенных судом апелляционной инстанции нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, апелляционное постановление в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ подлежит изменению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 29 от 30 июня 2015 года «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», с учетом взаимосвязанных положений ст.ст. 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ при новом рассмотрении дела после отмены судебного решения по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Указанные положения уголовно-процессуального закона, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не учтены судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, 16 мая 2023 года в отношении Б. был вынесен обвинительный приговор, который 06 июля 2023 года отменен Смоленским областным судом по апелляционной жалобе стороны защиты и апелляционному представлению прокурора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а именно положений ст. 316 УПК РФ, допущенных судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, а также в связи с нарушением права на защиту. При постановлении вышеуказанного приговора суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства, активное способствование Б. раскрытию и расследованию преступления, выразившееся, в том числе в признании вины и раскаянии в содеянном.

При новом рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции в оспариваемом приговоре от 09 марта 2024 года также учел в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства, активное способствование Б. раскрытию и расследованию преступления.

Судом апелляционной инстанции оставлено без внимания, что первоначально постановленный в отношении Б. приговор был отменен по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения осужденного, а признание в нем в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, не оспаривалось в принесенном на первоначальный приговор апелляционном представлении.

Кроме того, содержащиеся в апелляционном постановлении Смоленского областного суда от 09 октября 2024 года выводы об отсутствии в действиях Б. активного способствования раскрытию и расследованию преступления противоречат правильно установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, поскольку Б. путем указания на обстоятельства преступления, неизвестные органам предварительного расследования, а также признав себя виновным и раскаявшись в совершении действий, выразившихся в приобретении, хранении и перевозке немаркированных табачных изделий, тем самым активно способствовал раскрытию и расследованию совершенного преступления, что обоснованно было признано судом первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, поскольку повлекли необоснованное усиление назначенного осужденному наказания, в связи с чем апелляционное постановление подлежит изменению с исключением из него указания об исключении из приговора признания обстоятельством, смягчающим наказание Б. активного способствования раскрытию и расследованию преступления, а также указания на усиление назначенного осужденному наказания до 180 000 рублей.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу, влекущих отмену или изменение судебных решений, помимо указанных выше, суд кассационной инстанции не усматривает, а потому оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 января 2025 года апелляционное постановление от 09 октября 2024 года в отношении Б. изменено, исключено указание на исключение из приговора Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 марта 2024 года признания в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание Б., активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также на усиление назначенного Б. наказания в виде штрафа до 180 000 рублей. Постановлено считать Б. осужденным по ч. 5 ст. 171.1 УК РФ к штрафу в размере 170 000 рублей с рассрочкой его уплаты равными частями на срок 9 месяцев.

Апелляционное постановление № 22-1381/2024.

Кассационное постановление № 77-211/2025.

Судебная коллегия считает доводы об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления несостоятельными, поскольку осужденный не представил органу следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 23 октября 2024 года Ж. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения в виде заключения под стражей оставлена без изменения. Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом периода содержания под стражей в силу п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Ж. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

В апелляционной жалобе осужденный просит приговор суда изменить и снизить назначенное наказание в виду неправильного применения уголовного закона и в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания. Отмечает, что с момента возбуждения уголовного дела давал подробные показания об обстоятельствах совершенного преступления, сообщив факты, которые были неизвестны следствию. Считает, что имеются основания для признания обстоятельством, смягчающим наказание активного способствования раскрытию и расследованию преступления. Кроме того, просит признать обстоятельством, смягчающим наказание, его состояние здоровья, наличие хронического заболевания и психическое расстройство.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель считает приговор законным и обоснованным, не подлежащим изменению или отмене.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Постановленный в отношении Ж. обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В приговоре суда указаны обстоятельства, установленные судом первой инстанции, подробно приведены исследованные судом доказательства в подтверждение выводов суда о его виновности, даны соответствующий анализ и оценка собранным по делу доказательствам, сформулированы выводы суда о квалификации действий подсудимого; указаны мотивы и основания, почему суд принял одни доказательства и отверг другие.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины Ж. в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Суд, назначая наказание осужденному, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления; данные о личности виновного; отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание; наличие обстоятельств, смягчающих наказание.

Довод стороны защиты об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, судебная коллегия находит несостоятельным по следующим основаниям.

Как следует из разъяснений, данных в п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

О причастности Ж. к совершенному преступлению органу предварительного расследования стало известно из показаний допрошенных свидетелей, которые указали о том, что Ж. рассказал им об избиении отца и нанесении ему ударов по лицу и телу.

В своих показаниях Ж. не сообщил информацию, неизвестную органу предварительного расследования, не указывал лиц, которые могут дать свидетельские показания, и на предметы, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Таким образом, оснований для признания смягчающим обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления не имеется, поскольку Ж. не представил органу следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, при назначении наказания судом первой инстанции учитывалось как его состояние здоровья, так и наличие у него заболевания.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к Ж. положений ст.73 УК РФ, привел в приговоре мотивы назначения подсудимому наказания в виде реального лишения свободы. Также, суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и привел соответствующие мотивы принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции основания отсутствуют.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено. В этой связи суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к осуждённому положений ст.64 УК РФ.

В апелляционной жалобе не приводится каких-либо новых данных, либо обстоятельств, которые не были учтены судом при назначении наказания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции счел, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, по изложенным в нем доводам, не имеется, в связи с чем апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 05 февраля 2025 года приговор суда оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-73/2025

Из приговора исключена ссылка на указание гражданства, отсутствие определенного места жительства и работы осужденного на территории РФ как факторах, повлиявших на наказание, поскольку личные данные, не относящиеся к преступлению, не должны учитываться при определении меры наказания.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области Т. осужден по п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения данного наказания и наказания, назначенного по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 29.10.2024 окончательно назначено наказание в виде 1 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения Т. в виде подписки о невыезде изменена на содержание под стражей, Т. взят под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в силу. В срок отбытия наказания постановлено зачесть время, отбытое по первому приговору с 10 сентября 2024 года по 3 декабря 2024 года.

В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ постановлено произвести зачет времени содержания под стражей Т. с 4 декабря 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день лишения свободы за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В соответствии с п. «в» ч.3.1 ст.72 УК РФ постановлено произвести зачет времени содержания под стражей Т. с 10 сентября 2024 года по 3 декабря 2024 года в срок лишения свободы из расчета один день лишения свободы за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда Т. признан виновным в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, с банковского счета.

В апелляционной жалобе осужденный, не оспаривая законность решения суда, фактические обстоятельства и квалификацию действий, считает приговор суда суровым, поскольку имеются основания для избрания в отношении него более мягкого наказания. Отмечает, что суд при назначении наказания не в полном объеме учел общие начала назначения наказания. Просит приговор суда изменить, назначив ему более мягкое наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель указывает на то, что осужденным не приведены доводы, обосновывающие выводы о чрезмерной суровости приговора, поэтому просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу осужденного Т. - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, судебная коллегия пришла к выводу, что приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

При назначении Т. наказания суд первой инстанции учел, что он «является гражданином Республики Беларусь, не имеет определенное место жительства и работы на территории РФ», фактически признав указанные обстоятельства отягчающими.

Однако данные обстоятельства, в силу ст. 63 УК РФ, не могли учитываться при назначении наказания, поскольку перечень отягчающих наказание обстоятельств является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, в связи с чем указание об этом в приговоре не основано на требованиях закона и подлежит исключению из него, назначенное Т. наказание смягчению.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом или не учтенных им в полной мере, не имеется. Вид исправительного учреждения определен правильно в соответствии с положениями п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

В связи с чем, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 04 декабря 2024 года приговор изменен, исключено из описательно-мотивировочной части приговора при изложении мотивировки назначения наказания указание о том, что Т. «является гражданином Республики Беларусь, не имеет определенного места жительства и работы на территории РФ»; смягчено назначенное Т. наказание по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ до 8 месяцев лишения свободы, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения данного наказания и наказания, назначенного по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 октября 2024 года окончательно назначено Т. наказание в виде лишения свободы на срок 11 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор суда оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-315/2025

Внесение изменений в приговор, касающееся только листов дела, не влияет на обоснованность и мотивированность приговора, а также на вид и размер назначенного наказания, поскольку эти изменения не касаются существенных доказательств, положенных в основу приговора, и не затрагивают фактических обстоятельств дела, установленных судом.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 04 февраля 2025 П. осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 8 месяцев, с возложением на осуждённого обязанности в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого, являться на регистрацию в данный орган один раз в месяц в дни, установленные указанным органом. На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определённой деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Приговором решена судьба вещественных доказательств. 

Приговором суда П. признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат осужденного, не оспаривая доказанность вины осуждённого и квалификацию его действий, выражает несогласие с судебным решением. Приведя ссылки на нормы Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации, а также руководящие разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», полагает, что судом необоснованно не было усмотрено оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей. Обращает внимание на полное заглаживание осуждённым причинённого вреда и примирение с потерпевшей, при этом констатирует, что в постановлении суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела не отражено, что претензий к осуждённому не было как у потерпевшей, принимавшей участие в судебном заседании, так и у погибшей потерпевшей, которая ещё при жизни указала, что простила осуждённого. Автор жалобы не соглашается с выводом суда о том, что возмещение морального и материального вреда не свидетельствует о заглаживании вреда, причинённого основному и дополнительному объекту преступления, отмечая, что основной объект преступления - это общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, при этом само по себе нарушение в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, не образующее состав ч. 3 ст. 264 УК РФ, квалифицируется по ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ, санкцией которой является штраф в размере 1000 рублей, в связи с чем приходит к выводу о том, что приоритетным является заглаживание вреда дополнительному объекту — жизни и здоровью человека. Также защитник обращает внимание на то, что общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств пострадали и от действий водителя, в автомобиле которого находилась потерпевшая, однако он избежал ответственности за это, а для осуждённого такая возможность была пресечена судом. Кроме того, автор апелляционной жалобы полагает, что добровольное возмещение вреда, признание вины и раскаяние в содеянном свидетельствуют о существенном снижении степени общественной опасности содеянного осуждённым, который впервые привлекается к уголовной ответственности и в отношении которого соблюдены все условия, необходимые для освобождения от уголовной ответственности. Помимо прочего, защитник указывает на то, что законодательство не содержит запретов и ограничений на принятие решений об освобождении лица от уголовной ответственности в связи с особенностями или количеством объектов преступления. На основании изложенного просит приговор суда отменить, прекратить уголовное дело в отношении осуждённого.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель отмечает, что судом правильно принято во внимание, что основным объектом преступления, в совершении которого признан виновным П., являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима. Полагает, что само по себе возмещение морального вреда никоим образом не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека, либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причинённого как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства. Утверждает, что наказание осуждённому назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности, смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи. Полагает приговор законным и обоснованным, не подлежащим отмене либо изменению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, суд апелляционной инстанции находит, что обвинительный приговор в отношении П. постановлен правильно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции было надлежащим образом рассмотрено ходатайство о прекращении уголовного дела, по результатам рассмотрения суд пришёл к верному выводу об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела.

Инкриминированное осуждённому П. преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, хотя и отнесено к категории средней тяжести, является двухобъектным, поскольку посягает на безопасность дорожного движения, а также жизнь и здоровье его участников.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.

Дополнительный объект преступного посягательства - здоровье и жизнь человека - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, утрата которого необратима и невосполнима.

Таким образом, само по себе отсутствие у потерпевшей претензий к П., а также её субъективное мнение о полном заглаживании вреда не свидетельствует со всей достоверностью об устранении наступивших последствий, снижении степени общественной опасности содеянного, повлекших по неосторожности смерть человека, либо иным образом свидетельствующих о заглаживании вреда, причинённого как дополнительному, так и основному объектам преступного посягательства.

При назначении П. наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности осуждённого, который не судим, на учёте у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, характеризуется удовлетворительно, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание П., суд обоснованно отнёс признание вины, раскаяние в содеянном, наличие малолетнего ребёнка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, возмещение причинённого преступлением морального вреда, состояние здоровья осуждённого, покупку амуниции бойцам СВО, а также тот факт, что погибшая не была пристёгнута ремнём безопасности, верно не установив отягчающих наказание обстоятельств.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, приведя соответствующие мотивы принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется оснований.

Возможность назначения П. наказания с применением требований ст. 73 УК РФ, а также назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, также должным образом мотивирована судом.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы свидетельствовать о неправосудном приговоре, влекущих его отмену при проведении предварительного расследования и судебного разбирательства не установлено.

Вместе с тем, исходя из представленных суду апелляционной инстанции материалов уголовного дела, заключение автотехнической экспертизы № 1615р от 6 февраля 2024 года, приведённое в качестве доказательства по делу, расположено на л.д. 157-159 и именно указанные листы дела исследовались в судебном заседании, согласно протоколу судебного заседания и его аудиозаписи. При этом в приговоре суд, приводя заключение данной экспертизы в качестве доказательства, указал на л.д. 156-159, в связи с чем суд апелляционной инстанции внес соответствующее изменение в судебное решение. Внесение указанного изменения не влияет на обоснованность и мотивированность постановленного судом приговора, а также на вид и размер назначенного наказания.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 08 апреля 2025 года приговор изменен: в абз. 2 на л. 5 приговора при указании листов дела, на которых содержится заключение автотехнической экспертизы № 1615р от 6 февраля 2024 года, вместо «(т. 1 л.д. 156-159)» указать «(т. 1 л.д. 157-159)».

В остальной части приговор суда оставлен без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-492/2025

Суд верно установил, что преступление было совершено с прямым умыслом и корыстной целью, поскольку обвиняемые осознавали, что их действия по хранению, перевозке и продаже немаркированных табачных изделий являются незаконными и направлены на извлечение прибыли.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 27 января 2025 года С. осужден по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы сроком со штрафом в доход государства в размере 400 000 рублей с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением на осужденного обязанности в период условного осуждения не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

По тому же приговору Б. осужден по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ 1 году 6 месяцам лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 350 000 рублей с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанности в период условного осуждения не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

С. и Б. признаны виновными в хранении и перевозке в целях сбыта и продажи немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, организованной группой, в особо крупном размере.

В апелляционной жалобе осужденный Б. не согласен с приговором суда. Приводя разъяснение Верховного Суда РФ о понятии «организованная группа», считает вменение данного квалифицирующего признака необоснованным. Полагает, что суд учел положительные данные о его личности формально, поскольку судом был определен наиболее строгий вид наказания - лишение свободы со штрафом, тогда как санкция статьи позволяет определить наказание и без такового. Считает дополнительное наказание в виде штрафа в размере 350000 рублей чрезмерно суровым. Считает несостоятельным отказ суда в признании в качестве смягчающего обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Не согласен с выводом суда о конфискации денежных средств, соответствующих рыночной стоимости автомобиля, поскольку автомобиль использовался им при совершении преступления лишь единожды при совершении длящегося преступления. Не усматривает оснований для сохранения ареста на принадлежащие ему денежные средства в размерах 160000 рублей и 22000 рублей, а также арест на принадлежащий ему автомобиль «Фольксваген Джетта», так как материалы дела не содержат сведений о получении данного имущества и денежных средств преступным путем. Просит приговор изменить: назначить условное наказание без применения дополнительного наказания; исключить указание на конфискацию денежных средств в размере 777000 рублей, соответствующих рыночной стоимости автомобиля «Фольксваген Поло»; снять арест на денежные средства в суммах 160000 рублей и 22000 рублей, возвратить их ему по принадлежности; снять арест на автомобиль марки «Фольксваген Джетта».

В апелляционной жалобе осужденный С. не согласен с приговором суда. Считает не доказанной квалифицирующий признак «организованной группой», поскольку их устойчивая связь связана с родственными отношениями, они являются индивидуальными предпринимателями и их деятельность связана с извлечением выгоды. Преступление они не планировали, других участников не вербовали. Полагает, что их действия подлежат квалификации как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Находит необоснованным отказ суда в признании в качестве смягчающего обстоятельства - активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Отметил, что он не препятствовал производству оперативно-розыскных мероприятий, добровольно выдал табачную продукцию, указал сведения, неизвестные органам предварительного расследования, на основании которых выделено в отдельное производство уголовное дело в отношении неустановленного лица, сбывшего ему табачную продукцию. Полагает, что судом не принято в качестве смягчающего обстоятельства, оказание им гуманитарной помощи участникам специальной военной операции, что, также, является основанием для применения в отношении него ст.64 УК РФ. Считает, что степень общественной опасности преступления и наличие совокупности смягчающих обстоятельств позволяют применить ч.б ст.15 УК РФ. Полагает, что суд принял необоснованное решение о конфискации автомашины «Шкода Кодиак», которая приобретена на денежные средства семейного бюджета, а не от доходов от продажи табачных изделий, является единственным средством передвижения в семье. Просит приговор изменить: назначить условное наказание без применения дополнительного наказания; исключить указание о конфискации автомобиля «Шкода Кодиак»; снять арест на автомобиль «Шкода Кодиак»; снять арест на принадлежащие ему денежные средства в сумме 450000 рублей.

В возражениях государственный обвинитель, указывая на необоснованность доводов апелляционных жалоб осужденных, просит приговор суда оставить без изменения.

Заслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнением, судебная коллегия приходит к следующему.

Дав надлежащую оценку приведенным в приговоре доказательствам в их совокупности, суд пришел к выводу об их достоверности, допустимости и обоснованно признал их достаточными для подтверждения виновности осужденных в инкриминируемом им преступлении.

Положенные в основу приговора экспертизы проведены надлежащими экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, в рамках вопросов, указанных в постановлениях следователя о назначении экспертиз, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Судебная коллегия приходит к выводу, что судом правильно были установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, в том числе, мотив и умысел.

Повторный анализ судебной коллегией данных, имеющихся в материалах уголовного дела, свидетельствует о правильности установленных судом фактических обстоятельств дела, выводов виновности и доказанности вины С. и Б. в инкриминируемом им деянии.

Суд правильно квалифицировал действия каждого из осужденных по п.п. «а, б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ - хранение, перевозка в целях сбыта и продажа немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенные организованной группой, в особо крупном размере.

При этом суд исключил из квалификации действий С. и Б. приобретение в целях сбыта немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, как не нашедшее подтверждения.

Суд верно установил, что преступление совершено осужденными с прямым умыслом и корыстной целью, поскольку последние осознавали противоправность своих действий по хранению, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированных табачных изделий, достоверно зная, что хранимая ими и проданная табачная продукция производства иностранного государства подлежит маркировке специальными (акцизными) марками Российской Федерации, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения положений Федерального закона от 22.12.2008 №268-ФЗ, постановления Правительства Российской Федерации от 26.01.2010 № 27, Постановления Правительства Российской Федерации от 20.02.2010 № 76, и желали их наступления, преследуя при этом корыстный мотив в виде незаконного обогащения.

С учетом установленной судом общей стоимости хранимой и проданной подсудимыми немаркированной табачной продукции, суд правильно установил наличие в действиях осужденных квалифицирующего признака «в особо крупном размере».

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденных, суд обоснованно указал о наличии квалифицирующего признака «организованной группой». Суд верно указал, что С. возложил на себя роль организатора преступной группы, подыскивающего соучастника преступления, распределяющего между ними роли и прибыль, с целью соблюдения повышенных мер конспирации и личной безопасности, осознавая необходимость участия нескольких лиц, объединенных общностью целей и интересов, определил структуру организованной группы в виде себя как организатора и исполнителя и исполнителя в лице своего брата Б., используя родственные, доверительные отношения, предложил объединиться в организованную преступную группу для совершения непрерывного хранения, перевозки в целях сбыта и продажи немаркированной табачной продукции с целью систематического получения незаконной прибыли, Б. на предложение С. согласился, тем самым вступив в сговор на участие в организованной преступной группе. С. организовал место хранения немаркированных табачных изделий с целью их дальнейшего сбыта, разработал план совместных преступных действий, определял количество и ассортимент поставляемого на склад товара, устанавливал политику цен на продаваемые табачные изделия, подыскивал круг покупателей, совместно с Б. осуществлял выгрузку товара на склад, принимал участие в процессе принятия заявок на продажу немаркированной табачной продукции и их формирования, а также последующей доставке и продаже покупателю, координировал деятельность соучастника и распределял прибыль от продажи этой табачной продукции между ними.

Б. согласно отведенной ему роли исполнителя, участвовал в помещении немаркированной табачной продукции на склад в целях её дальнейшего сбыта, занимался приемом заявок на продажу немаркированной табачной продукции как напрямую от граждан по телефону, так и заявок, переданных ему руководителем группы, после чего формировал заказы, фасуя блоки с сигаретами в целях конспирации по коробкам или черным пакетам, которые доставлял заказчикам и продавал за денежные средства, которые передавались им С. либо зачислялись на банковский счет последнего, перед которым он регулярно отчитывался обо всех своих действиях.

Организованная группа, состоящая из руководителя С. и исполнителя Б., характеризовалась устойчивостью и сплоченностью действий участников группы, созданной для совершения систематических незаконных сбытов немаркированные специальными (акцизными) марками табачные изделия производства Беларусь. Участники организованной группы являются близкими родственниками, которые действовали на основе четко разработанного плана совместных преступных действий, добровольного согласия каждого участника на совершение преступления, в соответствии с четким распределением ролей и высокой степенью соорганизованности и координации, которая выражалась в постоянном поддержании личной и телефонной связи между ее участниками, которые были объединены общим преступным умыслом, направленным на систематическое получение прибыли. Группа была технически оснащена, в использовании находились личные автомобили, на которых перевозилась контрафактная продукция, для ее хранения использовалось нежилое помещение, находившееся в пользовании С. Благодаря спланированной, детальной организации совместной преступной деятельности и принятым мерам конспирации, подсудимым длительное время удавалось оставаться неразоблаченными правоохранительными органами. Отличительными признаками данной организованной группы являлось наличие единого преступного умысла и цели - извлечение прибыли незаконным путем, стремление к единому преступному результату, устойчивость существования, иерархия, стабильность одного состава группы, четкое функциональное распределение ролей между участниками, планирование преступной деятельности на длительный период времени, как постоянного источника дохода для удовлетворения материальных потребностей ее участников; отчетность одного соучастника преступной деятельности перед другими, постоянство способа получения дохода, его передача лицу, выполняющему функции руководства группой; постоянство форм, методов и подготовки к указанному преступлению, масштабностью и продолжительностью преступной деятельности.

Решая вопрос о наказании осужденных, суд, как того требуют положения ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенных наказаний на их исправление и на условия жизни их семьи.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд правильно не признал в качестве смягчающего обстоятельства - активное способствование раскрытию и расследованию преступления в отношении двоих осужденных. Суд верно указал, что немаркированные табачные изделия, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, были изъяты сотрудниками Управления ФСБ по Смоленской области в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», что свидетельствует о том, что сотрудникам Управления ФСБ но Смоленской области были известны все существенные обстоятельства совершенного преступления, информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления осужденными не сообщено.

Следуя предписаниям ч. 2 ст. 43 УК РФ, устанавливающей, что наказание за совершенное преступление применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения новых преступлений, суд первой инстанции, принимая во внимание данные о личности осужденных и иные значимые обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденным наказания в виде лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ - условно. Свои выводы суд убедительно аргументировал, с чем соглашается судебная коллегия.

Также суд назначил осужденным дополнительное наказание в виде штрафа, обосновав необходимостью достижения целей наказания, исправления осужденных и принуждению их к законопослушному поведению.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованности назначения осужденным дополнительного вида наказания - штрафа, являются несостоятельными, поскольку применение данного дополнительного наказания соответствует обстоятельствам содеянного и сможет обеспечить достижение целей наказания: восстановление социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений.

Суд мотивировал отсутствие оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ. Судьба вещественных доказательств решена судом в соответствии с требованиями ст.ст.81, 82 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы осужденного Б. о незаконности конфискации денежных средств, соответствующих рыночной стоимости автомобиля «Фольксваген Поло», явились предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку принадлежавший Б. автомобиль марки «Фольксваген Поло», использовался им при совершении преступления для доставки немаркированной табачной продукции из места хранения к местам ее сбыта, и, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ, подлежал конфискации, которая невозможна ввиду его отчуждения. В соответствии с положениями ст.ст. 104.1, 104.2 УК РФ суд принял правильное решение о взыскании с Б. в доход государства в качестве конфискации взамен проданного им автомобиля, денежной суммы в размере 777000 рублей, соответствующей рыночной стоимости проданного им автомобиля.

Также суд находит необоснованными доводы апелляционной жалобы осужденного С. о конфискации автомобиля «Шкода Кодиак», в связи с тем, что он использовал данное транспортное средство для совершения преступления, в частности, перевозил с его помощью немаркированную табачную продукцию из г. Москвы к месту хранения, и из места хранения к местам её сбыта. Ссылаясь на положения п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, суд принял правильное решение о конфискации автомобиля «Шкода Кодиак», принадлежащего С. в собственность государства.

Доводы апелляционных жалоб осужденных о необоснованности наложения ареста на денежные средства и автомобили судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку указанные аресты наложены в целях исполнения приговора суда и соответствуют взыскиваемым суммам штрафов, а также обеспечению конфискации транспортного средства. Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства судом не допущено.

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда 09 апреля 2025 года оставила приговор без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-500/2025

Доводы осужденного о признании состояния его здоровья в качестве смягчающего обстоятельства и смягчении наказания заслуживают внимания, так как при назначении наказания учитываются как смягчающие, так и отягчающие обстоятельства, включая личность виновного и его состояние здоровья.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 13 ноября 2024 года К. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ (7 преступлений) к 9 месяцам лишения свободы за каждое из семи преступлений, по ст. 158.1 УК РФ (17 преступлений) к 7 месяцам лишения свободы за каждое из семнадцати преступлений, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 20 марта 2024 года, окончательно назначено наказание в виде 4 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения К., до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде на содержание под стражей, взят под стражу в зале суда и срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом периодов содержания под стражей в силу п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ. Зачтено в срок отбытия наказания К. наказание, отбытое по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 20 марта 2024 года с 4 сентября 2024 года по 12 ноября 2024 года.

Приговором решена судьба вещественных доказательств, процессуальных издержек.

К. признан виновным в совершении семи краж, то есть тайных хищений чужого имущества, семнадцати мелких хищений чужого имущества, будучи подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, а также грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе с дополнениями осуждённый К. выражает несогласие с приговором. Не оспаривая квалификацию содеянного по всем преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 158 УК РФ и ст. 158.1 УК РФ, находит приговор незаконным и необоснованным в части квалификации содеянного по ч. 1 ст. 161 УК РФ. По мнению осуждённого, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Отмечает, что доказательства, подтверждающие его виновность в совершении открытого хищения чужого имущества, в приговоре отсутствуют. Указывает, что его показания подтверждают тот факт, что он не осознавал, что его действия стали открытыми для других лиц. Приведя ссылки на руководящие разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2022 года № 29, утверждает, что его действия были направлены на тайное хищение, он выполнил объективную сторону преступления, завладел тайно имуществом, и, несмотря на то, что свидетель предположила, что он что-то украл с витрины, она не видела этого, а он не слышал, что она что-то кричала, ввиду чего полагал, что действует тайно. Автор жалобы считает, что судом дана ненадлежащая оценка показаниям потерпевшей М. и свидетеля С. Осуждённый полагает, что судом неверно применён уголовный закон, что является основанием изменения судебного решения. Обращает внимание, что суд при назначении наказания учёл ряд смягчающих наказание обстоятельств (по всем преступлениям наличие на иждивении двоих малолетних детей в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признание вины, раскаяние в содеянном (ч. 2 ст. 61 УК РФ)), однако не признал смягчающим наказание обстоятельствам по всем преступлениям состояние его здоровья. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, поскольку суд не обсудил вопрос назначения альтернативных видов наказания, не усмотрел оснований для применения положений ст. 62 и ст. 64 УК РФ. Просит приговор изменить: переквалифицировать содеянное им с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ст. 158.1 УК РФ, признать смягчающим наказание обстоятельством состояние его здоровья, снизить наказание в максимально возможном размере.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель указывает на необоснованность доводов осуждённого. Отмечает, что при назначении К. наказания суд учёл характер и степень общественной опасности преступлений, личность осуждённого, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Обращает внимание, что смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в действиях К. судом не установлено, в связи с чем не были применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Утверждает, что не установлено судом и исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения си. 64 УК РФ. Государственный обвинитель считает приговор законным, назначенное наказание - обоснованным. Просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, возражений на апелляционную жалобу, суд находит, что обвинительный приговор в отношении К. постановлен правильно.

С учётом правильно установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, действия осуждённого К. верно квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ (7 преступлений), ст. 158.1 УК РФ (17 преступлений), ч. 1 ст. 161 УК РФ. Доказанность вины и квалификация содеянного по ч. 1 ст. 158, ст. 158.1 УК РФ сторонами не оспариваются.

Что касается преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, то суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

Согласно руководящим разъяснениям, данным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 (в редакции от 15 декабря 2022 года) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабёж.

Доводы осуждённого о совершении им 13 июня 2023 года тайного хищения из магазина «Золушка» опровергаются совокупностью доказательств по делу, в том числе последовательными, подробными и согласующимися друг с другом показаниями потерпевшей М. и свидетеля С. При этом в судебном заседании суда первой инстанции К. заявил о признании им вины по всем инкриминируемым ему преступлениям.

Апелляционная инстанция с учётом анализа совокупности доказательств, имеющихся в материалах дела, оценивает позицию осуждённого как избранную линию защиты.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции не установил в действиях осуждённого смягчающих наказание обстоятельств, позволяющих применить к нему положения ст. 62 УК РФ.

Необходимость назначения осуждённому наказания в виде реального лишения свободы по всем преступлениям также должным образом мотивирована в приговоре суда, вид исправительного учреждения определён верно.

Вместе с тем, с учётом представленных в суд апелляционной инстанции дополнительных данных о состоянии здоровья К., заслуживают внимания доводы осуждённого о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства по всем преступлениям состояния здоровья К. и смягчении назначенного ему наказания.

Кроме того, в абзаце 4 на листе 23 приговора при изложении доказательств виновности К. в совершении мелкого хищения имущества АО «Тандер» 12 мая 2023 года суд правильно привёл оглашённое в судебном заседании заявление директора магазина «Магнит Семейный» о совершённом К. хищении товарно-материальных ценностей из данного магазина, однако ошибочно указал инициалы заявителя, вместо «Новикова П.П.» «Новикова А.А.», а также неверно отразил номер листов дела, виду изложенного суд апелляционной инстанции вносит соответствующее редакционное изменение в описательно-мотивировочную часть приговора.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 20 марта 2025 года приговор изменен: в абз. 4 на л. 23 приговора после «Заявлением от» указать «Новикова П.П.» вместо «Новикова А.А.», и вместо «т. 3 л.д. 57-58» считать «т. 3 л.д. 42», на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признано смягчающим наказание К. обстоятельством по всем преступлениям состояние его здоровья. Смягчено назначенное К. наказание по семи преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 158 УК РФ, до 8 месяцев лишения свободы за каждое из семи преступлений, по семнадцати преступлениям, предусмотренным ст. 158.1 УК РФ, до 6 месяцев лишения свободы за каждое из семнадцати преступлений, по ч. 1 ст. 161 УК РФ до 1 года 9 месяцев лишения свободы, с применением ч.ч. 2,5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, с наказанием, назначенным по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 20 марта 2024 года, окончательно назначено наказание в виде 4 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор суда оставлен без изменения, а апелляционная жалоба с дополнениями - без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-411/2025

Доводы апелляционной жалобы осужденного о неправильном исчислении сроков являются несостоятельными, если они не подтверждены достаточными доказательствами и противоречат установленным законом правилам исчисления сроков.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 января 2025 года В. осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 270 часам обязательных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. В соответствии с ч. 1 ст. 104.2 УК РФ с В. постановлено взыскать и обратить в доход государства денежную сумму в размере 79 800 рублей, в счет конфискации денежных средств, соответствующих стоимости автомобиля марки «ВАЗ - 21083».

Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

В. признан виновным в управлении автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

В апелляционной жалобе осужденный полагает, что приговор суда вынесен с существенными нарушениями процессуального закона. Отмечает, что 12.08.2021 мировым судом он был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ и было назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. Постановление мирового суда от 12.08.2021 вступило в законную силу 31.08.2021, водительское удостоверение он сдал 14.10.2021. Указывает, что из справки, предоставленной МО МВД России «Гагаринский» следует, что срок исполнения постановления окончен 14.04.2023, то есть не истек один календарный год с его окончания, в справке срок исчислялся со дня сдачи водительского удостоверения, то есть с 14.10.2021. Согласно ч. 1 ст. 32.7 КоАП РФ следует, что течение срока лишения специального права начинается со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права (в его случае с 31.08.2024). В течение трех рабочих дней со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права лицо, лишенное специального права, должно сдать документы, предусмотренные ч.ч. 1-3.1 ст. 32.6 данного Кодекса, в орган, исполняющий этот вид административного наказания, а в случае утраты указанных документов заявить об этом в указанный орган в тот же срок (ч. 1.1 указанной статьи названного Кодекса). В соответствии с ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ в случае уклонения лица, лишенного специального права, от сдачи соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов срок лишения специального права прерывается. Течение прерванного срока лишения специального права продолжается со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующего удостоверения (специального разрешения) или иных документов, а равно получения органом, исполняющим этот вид административного наказания, заявления лица об утрате указанных документов. Полагает, что срок начинается со дня вступления постановления суда в законную силу, начатый срок прерывается и продолжается после сдачи водительского удостоверения. Отсюда следует, что дни до прерывания срока должны быть учтены в срок лишения водительского удостоверения. В Законе не указано, что первые три дня до прерывания срока не засчитываются в срок лишения водительского удостоверения. Предусмотренные ст. 32.7 КоАП РФ три дня при исчислении сроков не засчитаны, в связи с чем, уголовное дело было возбуждено незаконно. Суд первой инстанции с доводами о неправильном исчислении сроков не согласился, в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела было отказано, что он считает незаконным. Просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст.24 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного В. государственный обвинитель считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Проверив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

В., подвергнутый административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами в нарушение требований ст. 32.7 КоАП РФ, в течение трех рабочих дней со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания в виде лишения соответствующего специального права (31 августа 2021 года) не передал в Госавтоинспекцию МО МВД России «Гагаринский» водительское удостоверение, то течение срока лишения специального права было прервано до дня сдачи В. водительского удостоверения.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о неправильном исчислении сроков несостоятельны, поскольку постановление мирового судьи судебного участка № 18 в МО «Гагаринский район» Смоленской области по делу об административном правонарушении от 12 августа 2021 года вступило в законную силу 31 августа 2021 года, а водительское удостоверение В. в Госавтоинспекцию МО МВД России «Гагаринский» было сдано только 14 октября 2021 года, соответственно срок исполнения постановления окончен 14 апреля 2023 года. Таким образом, выводы суда о том, что на момент совершения преступления 12 апреля 2024 года В. считался подвергнутым административному наказанию по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ обоснованные.

Судом правильно квалифицированы действия В. по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Согласно п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1, 264.2 или 264.3 УК РФ.

В силу ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Из уголовного дела следует, что В. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, посредством использования принадлежащего ему автомобиля марки «ВАЗ-21083», в мае 2024 года он продал вышеуказанный автомобиль неизвестному мужчине за 15 000 рублей, 9 августа 2024 года по заявлению осужденного была прекращена регистрация данного автомобиля МОРЭР ГИБДД УМВД России по Смоленской области. Из заключения эксперта № 190/24 от 05.06.2024 следует, что стоимость автомобиля марки «ВАЗ - 21083» 1996 года выпуска составляет 79800 рублей.

Суд обоснованно взыскал с В. и обратил в доход государства денежные средства в размере 79 800 рублей, в счет конфискации денежных средств, соответствующих стоимости автомобиля марки «ВАЗ - 21083», поскольку конфискация самого автомобиля невозможна по причине прекращения регистрации и неизвестности нахождения. С данными выводами соглашается и апелляционная инстанция. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 24 марта 2025 года приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление № 22-391/2025

Согласно ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 6 февраля 2025 года К. осуждён по двум преступлениям, предусмотренным п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, к наказанию в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, за каждое. По правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы. Согласно ч.ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору того же суда от 6 ноября 2024 года назначено окончательное наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 3 месяца, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ. Мера пресечения К., до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде на содержание под стражей, взят под стражу в зале суда и срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом периодов содержания под стражей в силу п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ. В срок отбывания окончательного основного наказания зачтено наказание, отбытое по приговору от 6 ноября 2024 года с 29 января до 6 февраля 2025 года.

По этому же приговору В. осуждён по:

- ч. 2 ст. 116.1 УК РФ к наказанию в виде 10 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре;

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего Р. с 1 до 2 августа 2023 года) к наказанию в виде 3 лет 4 месяцев лишения свободы;

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего О. с 2 до 4 августа 2023 года) к наказанию в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы;

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего Ж. с 7 до 8 августа 2023 года) к наказанию в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено окончательное наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачета периода содержания под стражей в силу п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Приговор в отношении В. никем не обжалован.

По делу решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

К. и В. признаны виновными в совершении двух краж - тайных хищениях имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, каждый.

Кроме того, В. признан виновным в нанесении побоев и совершении иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия. Он же признан виновным в совершении кражи, то есть тайном хищении чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище.

В апелляционных жалобах с дополнениями:

- адвокат в защиту интересов осужденного К. ставит вопрос об изменении состоявшегося судебного акта со смягчением наказания. Считает, что суд безосновательно не принял во внимание показания подзащитного о том, что до совершения кражи В. ему сообщил, что дом, откуда они собираются похитить имущество, жилым не является. Все потерпевшие в один голос утверждали, что дом признан аварийным ввиду чего им должно быть предоставлено администрацией муниципального образования другое жилое помещение. Полагает, что суд проигнорировал постановление администрации Гагаринского района Смоленской области о признании данного дома аварийным и в материалах дела не содержится доказательств того, что дом входит в жилой фонд. Раскрывая существо допущенных нарушений, называет вывод суда о наличии в доме постоянных жильцов ничем не подкрепленным. Подчеркивает, что суд при назначении наказания К. не учел наличие тяжелых заболеваний, инвалидности, престарелых родителей и постоянного места жительства, а также частичное признание им вины и раскаяние в содеянном. Обращает внимание на то, что по делу не заявлено гражданских исков, что свидетельствует о незначительности ущерба, причиненного потерпевшим. Предлагает отнестись критически к справке врача-нарколога о его постановке на учёт, поскольку он длительное время содержится под стражей, а данных о фактах употреблении алкоголя в период отбывания наказания не имеется;

- осужденный К. подробно излагает свои доводы, аналогичные доводам адвоката, настаивая на том, что дом, откуда были совершены кражи не может быть признан жилым, поскольку, судя по обстановке в квартирах было очевидно, что они непригодны для проживания и там уже давно никто не живёт. Отмечает, что выводы суда о наличии квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище» сделаны без учета и всесторонней оценки всех исследованных доказательств, а потому, их нельзя признать соответствующими фактическим обстоятельствам дела, что свидетельствует о том, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Пишет об ухудшении состояния здоровья в связи с наличием тяжелых заболеваний, о нуждаемости в медицинском обследовании и наблюдении, что невозможно в условиях следственного изолятора. Помимо этого, ссылается на состояние здоровья и преклонный возраст родителей, которым тоже необходима помощь и забота. Оспаривает характеристику, выданную уполномоченным участковым полиции по месту, жительства, справку врача-нарколога о нахождении на учёте, полагая, что с такого учёта его должны были давно снять. Акцентирует внимание на том, что на месте преступлений обнаружены следы рук и обуви только В. Просит переквалифицировать его действия на п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, смягчив размер назначенного наказания либо назначить ему наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В мотивированных возражениях на апелляционную жалобу с дополнениями К. и его адвоката государственный обвинитель рассуждает о несостоятельности приведенных доводов, высказываясь о правильной квалификации содеянного данным осужденным, о законности и обоснованности вынесенного приговора в целом.

Проверив материалы настоящего дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, а также возражений, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Несмотря на занятую в суде К. позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд пришел к верному выводу о виновности К. и В. в совершении преступлений, за которые они осуждены, что подтверждается совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и подробно изложенных в приговоре.

Предложенные стороной защиты суждения в жалобе относительно оценки доказательств являются лишь собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам и не могут рассматриваться как основание к отмене или изменению вынесенного приговора.

Не обнаружение следов рук и обуви К. на месте преступления, на что указано в жалобе и дополнениях, не свидетельствует о непричастности последнего к инкриминируемым деяниям.

Несмотря на заявления в жалобах и дополнениях обратного, дело рассмотрено судом с соблюдением принципа состязательности сторон. Суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Психическое состояние осужденных проверено судом с достаточной полнотой. С учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы в отношении В., адекватного поведения каждого в судебном заседании, суд правомерно пришел к убеждению об их вменяемости, с чем соглашается судебная коллегия.

Как установлено судом, действия осужденных по завладению имуществом носили обдуманный, целенаправленный и корыстный характер. При этом совместные, согласованные и взаимодополняющие действия К. и В., направленные на завладение имуществом потерпевших, свидетельствуют об их предварительном сговоре на хищение. Каким именно имуществом завладел каждый, на чем сделан акцент в жалобе с дополнениями, юридического значения не имеет.

Доводы К. об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище» и о необходимости переквалификации на менее тяжкий состав преступления, проверялись судом и обоснованно отклонены.

Несогласие К. с оценкой показаний допрошенных по делу лиц, других исследованных доказательств, как это следует из доводов его жалобы с дополнениями, основано на переоценке собранных доказательств, что не является основанием для признания приговора незаконным.

Ни одно из доказательств, юридическая сила которого вызывала бы сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Все сомнения в обстоятельствах содеянного К., о наличии которых он заявляет, судом проверены и оценены в соответствии с требованиями УПК РФ, а совокупность приведенных в приговоре доказательств, которым дана должная правовая оценка, позволила суду сформулировать верный вывод о доказанности виновности каждого в инкриминируемых деяниях.

Все доводы жалоб и дополнений являлись предметом тщательной проверки со стороны суда, своего объективного подтверждения не нашли, им дана надлежащая оценка, эти выводы разделяет судебная коллегия.

При назначении наказания К. и В., суд учитывал требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, имеющиеся сведения о личностях виновных, обстоятельства, смягчающие наказание каждого, обстоятельство, отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, иные значимые обстоятельства, включая те, о которых упоминается в жалобах и дополнениях, и вопреки рассуждениям инициаторов обжалования, пришел к обоснованному выводу о том, что исправление осужденных будет являться возможным только в условиях изоляции от общества, а иной, более мягкий вид наказания, не будет отвечать целям и задачам уголовного судопроизводства.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание К., по обоим составам суд признал согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование расследованию преступления, его состояние здоровья, частичное признание вины, преклонный возраст родителей.

Оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание К., а равно для повторного учета обстоятельств, признанных судом смягчающими, и перечисленных подателями жалоб, среди которых состояние здоровья, судебная коллегия не находит.

Его аргументы о несогласии с характеристикой по месту жительства нельзя признать состоятельными, поскольку она дана уполномоченным на то лицом, удостоверена подписью должностного лица - участкового уполномоченного полиции. Данных, опровергающих или ставящих под сомнение заключение врача - нарколога, дополнительно допрошенного в суде, а равно информацию, зафиксированную им в представленном документе, на чем акцентируют внимание К. и его адвокат, не установлено.

К числу обстоятельств, смягчающих наказание В., по всем эпизодам суд отнес его состояние здоровья, в том числе психическое, полное признание вины, а по факту тайного хищения имущества О. ещё явку с повинной в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 22 УК РФ суд учел при назначении наказания В. наличие у него психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденных, за исключением преступления, совершенного В. по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, применительно к каждому составу судом верно признан рецидив преступлений и определен его вид как опасный (п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ).

Кроме ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, оснований к применению ст. 64 УК РФ при назначении К. и В. наказания, не выявлено, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденных во время и после совершения преступлений, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, в материалах дела не содержится.

Наличие отягчающего наказания обстоятельства по эпизодам краж у каждого исключает применение ч. 1 ст. 62 и ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вывод о нецелесообразности назначения им дополнительного наказания и отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ судом мотивирован.

Определенный осужденным вид исправительного учреждения согласуется с законом.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для изменения оспариваемого приговора вследствие неправильного применения уголовного закона.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Конституционные принципы справедливости и соразмерности ответственности предполагают установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, его опасности, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя, характеристики его личности, иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию наказания.

Одним из проявлений принципа справедливости наказания является избрание его судом в строгом соответствии с требованиями закона, регламентирующего обстоятельства как смягчающие, так и отягчающие наказание.

При квалификации и назначении наказания К. и В. указанные требования закона выполнены судом не в полной мере.

Давая оценку противоправным действиям В. по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, суд безосновательно наряду с нанесением побоев квалифицировал его действия и как совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

Из правильно установленных судом обстоятельств усматривается, что В., будучи лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия (по ч. 1 ст. 105 УК РФ), на фоне внезапно возникших неприязненных отношений толкнул потерпевшую П., отчего последняя упала на спину на землю, а затем нанес не менее двух ударов правой ногой в область головы, тем самым причинил ей сильную физическую боль и телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью.

Таким образом, П. были нанесены побои, какие-либо иные насильственные действия, причинившие физическую боль потерпевшей, им не совершались и вывод об этом подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Ввиду уменьшения объема обвинения по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, наказание, назначенное за конкретное преступление, подлежит смягчению, что в свою очередь, влечет соразмерное смягчение наказания по совокупности преступлений. При этом изменение квалификации действий В. не влияет на законность судебного акта, не ухудшает положение осужденного и не нарушает его право на защиту.

Одновременно суд допустил ошибку при установлении ему ограничений.

Часть 1 статьи 53 УК РФ во взаимосвязи с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22 декабря 2015 года постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (с последующими изменениями) предписывают судам, в случае назначения ограничения свободы в качестве основного наказания устанавливать территорию, за пределы которой осужденному запрещается выезжать.

Вопреки указанным требованиям, при назначении В. по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ ограничения свободы в качестве основного наказания, суд не указал конкретное муниципальное образование, на территории которого проживал осужденный.

Более того, выводы суда в приговоре о возможности назначения по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ наказания в виде ограничения свободы вызывают сомнения.

В соответствии с санкцией ч. 2 ст. 116.1 УК РФ наиболее строгим видом наказания за содеянное В. является ограничение свободы, учитывая, что наказание в виде ареста в настоящее время не применяется.

Однако в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

Судом достоверно установлено, что В. не имеет определенного места жительства на территории Российской Федерации, и, следовательно, назначение ему основного наказания в виде ограничения свободы не основано на законе.

Из представленных материалов уголовного дела видно, что он не имеет ни регистрации, ни постоянного места жительства, не трудоустроен. Согласно адресной справке снят с регистрационного учета с 28 марта 2014 года и более паспортом не документировался. Приведенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о склонности данного осужденного к постоянной смене места жительства и неспособности обеспечить себе постоянное место проживания.

Судебная коллегия назначает наказание по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ по правилам ст. 64 УК РФ в виде исправительных работ, которое будет соразмерно обстоятельствам совершенного преступления, его общественной опасности и сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

К категории лиц, которым в соответствии с ч. 5 ст. 50 УК РФ не может быть назначено наказание в виде исправительных работ, он не относится.

Кроме того, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 30 постановления от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (с последующими изменениями), активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам следствия информацию, в том числе ранее неизвестную, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Вопреки указанным положениям, вопрос об учете данного обстоятельства судом не обсуждался, несмотря на указание на это в обвинительном заключении.

При составлении обвинительного заключения следователем показания В., данные в качестве подозреваемого и обвиняемого, об обстоятельствах совершенного преступления учтены как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку содержали информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит необходимым изменить приговор и учесть активное способствование раскрытию преступления в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, что требует учета при назначении наказания по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ и по совокупности преступлений.

Как следует из материалов дела, по эпизодам краж В. выдал сотрудникам полиции часть похищенного имущества и указал на его местонахождение, в результате чего часть похищенного имущества была возвращена потерпевшим, поэтому суду надлежало обсудить вопрос о наличии по указанным эпизодам такого смягчающего наказание обстоятельства, как активное способствование розыску имущества, добытого преступным путем, как того требует п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В то же время В. по всем эпизодам не только признал свою вину в полном объёме, как обоснованно отметил суд, но и раскаялся в содеянном, что неправомерно оставлено без внимания и подлежит учету.

Из оспариваемого приговора следует, что обстоятельством, отягчающим наказание В., суд признал рецидив преступлений по всем эпизодам.

Между тем, установив наличие в действиях осужденного рецидива преступлений и признав его отягчающим наказание обстоятельством, суд не учел, что образующая рецидив преступлений непогашенная в установленном законом порядке судимость по приговору от 29 июня 2011 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ, послужила основанием для квалификации действий В. по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ. Поскольку указанная судимость наделила его признаками субъекта преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, то в силу ч. 2 ст. 63 УК РФ не имелось оснований для учета рецидива как обстоятельства, отягчающего наказание.

Непризнание судебной коллегией установленного по делу рецидива преступлений в качестве отягчающего наказание обстоятельства, не исключает применение в отношении осуждённого иных уголовно-правовых последствий.

Однако на случаи назначения менее строгого вида наказания, указанного в санкции ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, данные правила не распространяются, поскольку, исходя из п. 33 постановления от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (с последующими изменениями), под наиболее строгим видом наказания в статьях 62, 65, 66, 68 УК РФ следует понимать тот из перечисленных в санкции статьи вид наказания, который является наиболее строгим из применяемых в соответствии с действующим уголовным законом видов наказаний с учетом положений ст. 44 УК РФ. При этом не имеет значения, может ли данный вид наказания быть назначен виновному с учетом положений Общей части УК РФ.

Также судебная коллегия считает необходимым исключить указание о наличии отягчающих наказание обстоятельств, принимаемых судом при назначении наказания, так как в отношении каждого из осужденных установлено лишь одно такое обстоятельство.

Вносимые изменения влекут смягчение наказания, что улучшает положение как К., так и В. Во исполнение требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, судебная коллегия индивидуализирует ответственность каждого, исходя из доказанных и установленных обстоятельств, санкций вменённых статей УК РФ.

В силу ч. 3 ст. 68 УК РФ при любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные статьей 61 настоящего Кодекса, срок наказания может быть назначен менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса, а при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных статьей 64 настоящего Кодекса, может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности преступлений по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, значимость похищенного имущества для потерпевших (предметов обихода, не являющихся предметами первой необходимости и бывших в употреблении), его стоимость, отсутствие гражданских исков по делу, установленные данные о личностях виновных, наличие у каждого отягчающего и смягчающих наказание обстоятельств, в том числе, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а в отношении В. признанные дополнительно, судебная коллегия полагает возможным применить к осужденным при назначении наказания ч. 3 ст. 68 УК РФ, в связи с чем изменяет приговор.

Назначая более мягкий вид наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, и признавая совокупность смягчающих наказание обстоятельств исключительными, судебная коллегия, учитывает отношение В. к содеянному, все обстоятельства, установленные судом по конкретному составу, в том числе признанные дополнительно, отсутствие отягчающего наказание обстоятельства, данные о личности виновного, его постпреступное поведение, отсутствие претензий со стороны потерпевшей и принесение им извинений, которые были приняты потерпевшей, что существенно уменьшает характер и степень общественной опасности указанного преступления.

При назначении окончательного наказания правильно применены положения ч. 3 ст. 69 УК РФ в отношении В., а К. дополнительно чч. 4, 5 ст. 69 УК РФ, тем не менее в отношении последнего оставлено без внимания, что дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 3 месяца было назначено путем применения принципа полного, а не частичного сложения, как назначил суд, что тоже подлежит устранению.

Несмотря на то, что ни В., ни его адвокатом приговор не обжалован, для соблюдения прав осужденного, а также в соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» (с последующими изменениями) при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного.

Установив наличие таких оснований, судебная коллегия в силу чч. 1 и 2 ст. 389.19 УПК РФ изменяет приговор и в отношении В.

Каких-либо иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, судом не допущено.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 07 апреля 2025 года приговор в отношении осужденных В. и К. изменен:

- исключена из текста приговора ссылка суда на наличие в отношении К. и В. отягчающих обстоятельств, принимаемых при назначении наказания, указав на наличие отягчающего наказание обстоятельства;

- применены при назначении наказания К. положения ч. 3 ст. 68 УК РФ и смягчено наказание, назначенное ему, по:

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего О. с 2 до 4 августа 2023 года) до 1 года 10 месяцев лишения свободы;

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего Ж. с 7 до 8 августа 2023 года) до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

По правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

Согласно ч.ч. 4, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 6 ноября 2024 года назначено К. окончательное наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

Постановлено считать при описании совершенного В. деяния, установленного судом, и квалификации его действий, что он совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, а именно, нанес побои, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащие признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, будучи лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия, исключив из описательно-мотивировочной части приговора вывод суда о квалификации действий осужденного как иные насильственные действия;

- исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, - рецидива преступлений по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ;

- признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание В., на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ применительно к 3 эпизодам краж - активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления; а по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и по всем эпизодам - раскаяние в содеянном;

- назначено ему наказание по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы 10 % ежемесячно в доход государства;

- применено при назначении наказания В. по 3 эпизодам краж положения ч. 3 ст. 68 УК РФ и смягчить наказание, назначенное ему, по:

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего Р. с 1 до 2 августа 2023 года) до 1 года 8 месяцев лишения свободы;

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего О. с 2 до 4 августа 2023 года) до 1 года 7 месяцев лишения свободы; 

- п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту тайного хищения имущества у потерпевшего Ж. с 7 до 8 августа 2023 года) до 1 года 9 месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено В. окончательное наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части состоявшийся судебный акт оставлен без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями по делу - без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-498/2025.

Апелляционный суд оставил в силе решение суда первой инстанции, который отказал в удовлетворении ходатайства следователя о прекращении уголовного дела и назначении судебного штрафа в связи с отсутствием оснований.

Постановлением Гагаринского районного суда Смоленской области от 11 марта 2025 года, отказано в удовлетворении ходатайства следователя Сафоновского МСО СУ СК России по Смоленской области (прикомандированного в Гагаринский МСО) о прекращении уголовного дела и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ. Ходатайство следователя и материалы уголовного дела в отношении П. постановлено возвратить руководителю Гагаринского Следственного комитета России по Смоленской области.

В апелляционной жалобе адвокат в защиту интересов обвиняемого выражает несогласие с постановлением суда, отмечая, что П., будучи впервые привлекаемым к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 307 УК РФ (преступление небольшой тяжести), полностью признал себя виновным, раскаялся в содеянном, принял меры по заглаживанию причинённого преступлением вреда - сделал пожертвование в СОГБОУ «Гагаринская школа- интернат» в сумме 10 500 рублей, а также внёс 15 000 рублей в качестве гуманитарной помощи военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, участвующим в Специальной Военной Операции. Приведя ссылки на нормы Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации, указывает, что закон не содержит требований, запрещающих прекращение дела с назначением судебного штрафа по тем или иным преступлениям. Для прекращения уголовного дела с назначением штрафа значение имеет лишь тяжесть содеянного, а не объект преступления. Ссылаясь на п. 1 Обзора судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июля 2019 года, считает, что судом при вынесении постановления неправильно применён уголовный закон. Просит постановление суда отменить, уголовное дело прекратить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель, приведя аргументы, опровергающие позицию защиты, утверждает, что суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа П. Просит оставить постановление суда без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, суд приходит к следующим выводам.

На основании ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причинённый преступлением вред.

При решении вопроса о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа суд должен установить: предприняты ли подозреваемым, обвиняемым или подсудимым меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения инкриминируемых ему преступлений, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, как позволяющие освободить лицо от уголовной ответственности.

Отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции указанные обстоятельства установил, привёл в обжалуемом судебном решении и мотивировал свои выводы со ссылкой на установленные обстоятельства дела, находя, что предпринятые П. меры по оказанию благотворительной помощи не свидетельствуют о заглаживании им вреда, являющегося необходимым условием для прекращения уголовного дела. При этом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом о том, что степень общественной опасности инкриминируемого П. деяния вследствие предпринятых им мер, а именно передачи пожертвований в СОГБОУ «Гагаринская школа-интернат» на сумму 10 500 рублей, а также внесение 15 000 рублей в качестве гуманитарной помощи военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, проходящим службу на территории ЛНР, ДНР, участвующим в Специальной Военной Операции, не изменилась и не утрачена.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно констатировал об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении П. с назначением ему судебного штрафа, надлежаще оценив доводы участников процесса.

Вопреки доводам защиты, все значимые для разрешения ходатайства следователя обстоятельства судом первой инстанции установлены верно; оценены с учётом мнения и аргументов участников процесса; приняты во внимание как данные о личности П., так и предпринятые им действия в целях освобождения от уголовной ответственности, ссылка на которые имеется как в ходатайстве следователя, так и в жалобе защитника. Новых сведений и обстоятельств, ставящих под сомнение выводы суда, апелляционной инстанцией не установлено.

Таким образом, оснований для отмены принятого судом решения в отношении уголовного дела по обвинению П. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, по доводам апелляционной жалобы защитника, и по доводам, приведённым в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 06 мая 2025 года постановление Гагаринского районного суда Смоленской области от 11 марта 2025 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление № 22-650/2025

Суд кассационной инстанции не выявил нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, которые могли бы повлиять на исход дела.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 20 декабря 2023 года Ч. осужден по настоящему делу: по семи эпизодам по ст. 158.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 месяцев по каждому; по ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 месяцев, с применением ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 9 января 2023 года, в виде лишения свободы на срок 2 года 3 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом периодов содержания под стражей в силу п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Заявления ООО «Агроторг» и АО «Тандер» о возмещении материального ущерба оставлены без рассмотрения, за ними признано право на обращение в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 16 сентября 2024 года приговор суда в отношении Ч. изменен. Ч. смягчено наказание: по ст. 158.1 УК РФ (семь эпизодов) до 4 месяцев лишения свободы; по ч. 1 ст. 158 УК РФ до 8 месяцев лишения свободы, с применением ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 9 января 2023 года, в виде лишения свободы на срок на срок 1 год 9 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Ч. освобожден от наказания по ст. 158.3 УК РФ (преступление от 29 июля 2022 года), по ч. 1 ст. 158 УК РФ, по ст. 158.1 УК РФ (преступление от 31 августа 2022 года) на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В резолютивной части приговора суда постановлено указать, что в срок, отбывания наказания подлежит зачету время, отбытое по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 9 января 2023 года - с 27 октября 2023 года по 19 декабря 2023 года включительно, вместо «до 19 декабря 2023 года».

В остальной части приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденный Ч. выражает несогласие с приговором и апелляционным постановлением, при этом указывает, что из протокола судебного заседания следует, что при установлении данных о его личности установлено, что он был трудоустроен и работал на момент совершения преступлений, и стороной обвинения данное обстоятельство не опровергнуто, таким образом, при назначении ему наказания не в полной мере учтены данные, о его личности. С учетом того, что состоявшееся в отношении него, апелляционное определение считаем необоснованным и немотивированным, просит суд кассационной инстанции его отменить, с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях на кассационную жалобу осужденного государственный обвинитель и прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области просят оставить ее без удовлетворения, а состоявшиеся судебные: решения - без изменения.

Выслушав стороны, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы кассационной жалобы и поступивших на нее возражений, суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Согласно ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационной жалобе законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений по результатам изучения уголовного дела в отношении Ч. суд кассационной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам осужденного, приведенным в заседании суда кассационной инстанции, состояние его здоровья было учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства по результатам рассмотрения дела судом апелляционной инстанции в связи с чем назначенное ему наказание по всем эпизодам преступлений было снижено. Помимо того, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности по трем эпизодам преступлений Ч. обоснованно освобожден от наказания за эти преступления.

Отягчающим наказание Ч. обстоятельством по всем эпизодам является рецидив преступлений.

С учетом обстоятельств совершения преступлений, данных о личности Ч., суд пришел к обоснованному выводу о том, что цели наказания, указанные в ст.43 УК РФ, в отношении него будут достигнуты лишь при назначении наказания в виде реального лишения свободы за каждое инкриминированное преступление, без применения ст.73 УК РФ, с учетом положений ч.2 ст.68 УК РФ. Оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ суды как первой, так и апелляционной инстанций, не усмотрели.

Вопреки утверждению осужденного в жалобе, судом апелляционной инстанции какие-либо документы относительно трудоустройства Ч. не запрашивались и не исследовались, и соответствующих ходатайств сторонами не заявлялось.

Что касается доводов осужденного Ч. о недостоверности указанных в приговоре данных о том, что он не работал на момент его задержания, и таким образом, судами нижестоящих инстанций не в полной мере учтены данные о его личности, суд кассационной инстанции обращает внимание, что основанием для отмены либо изменения судебных решений в кассационном порядке в силу п.1 ч.1 ст.401.15 УПК РФ являются лишь существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Между тем таких нарушений закона, которые бы повлияли на исход дела, судами нижестоящих инстанций, не допущено.

Соответственно, основания для удовлетворения кассационной жалобы осужденного отсутствуют.

В связи с чем, кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 15 апреля 2025 года приговор Гагаринского районного суда Смоленской области от 20 декабря 2023 года и апелляционное постановление Смоленского областного суда от 16 сентября 2024 года в отношении Ч. оставлены без изменения, кассационная жалоба осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление № 22-1503/2024

Кассационное постановление № 77-1080/2025

Доводы осужденной о ведении общего хозяйства не влияют на сам факт совершения преступления и его квалификацию.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 20 марта 2025 года К. осуждена по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения данного наказания и наказания, назначенного по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 01 августа 2024 года, из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ, ей окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения К, до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения - содержание под стражей и срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом периодов содержания под стражей в силу п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ. К. в срок лишения свободы зачтено время отбытого наказания по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 01 августа 2024 года в количестве 20 дней исправительных работ, из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ.

Решена судьба вещественных доказательств.

К. признана виновной в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с банковского счета.

В апелляционной жалобе осужденная К. не согласна с приговором суда. Отмечает, что потерпевшая приходится ей матерью, с которой она проживает по одному адресу. Считает необоснованными выводы суда, что она не ведет общий быт с матерью, поскольку она участвовала в оплате замены и ремонта коммуникаций, дверей, части жилого помещения. Указывает, что у нее с матерью общие продукты питания, и они друг друга поддерживают финансово. Ее мать разрешала пользоваться ее банковской картой. В связи с затруднительным финансовым положением она потратила с карты матери 2300 рублей, однако вся сумма была полностью ей возвращена. Мать не имеет к ней претензий. В момент подачи матерью заявления в правоохранительные органы она поругалась с матерью и с ней не проживала. Ее мать изъявляла желание забрать заявление из отдела полиции. В ходе рассмотрения уголовного дела она отказалась от дачи показаний по совету защитника. Просит приговор изменить, смягчить назначенное наказание.

В возражениях помощник Гагаринского межрайонного прокурора Смоленской области, указывая на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просит приговор суда оставить без изменения.

Выводы суда о доказанности вины К. в совершении преступления, являются правильными и основаны на доказательствах, исследованных судом.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом правильно были установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию.

Исследованные доказательства обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку они добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, дополняют друг друга, согласуются между собой, не содержат существенных противоречий, которые могли бы дать повод усомниться в их достоверности, и в своей совокупности подтверждают выводы суда о виновности осужденного.

Суд установил, что К. совершала покупки в магазинах, производя оплату товаров с использованием банковской карты потерпевшей, похитив денежные средства на общую сумму 2 078 рублей 95 копеек.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом установлено, что осужденная использовала для покупок банковскую карту без разрешения потерпевшей. Доводы о ведении общего хозяйства не влияют на квалификацию содеянного. Более того, судом установлено, что в период инкриминируемого преступления, осужденная не проживала с потерпевшей.

Обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющихся основанием для назначения наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Следуя предписаниям ч. 2 ст. 43 УК РФ, устанавливающей, что наказание за совершенное преступление применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения новых преступлений, суд первой инстанции, принимая во внимание данные о личности осужденной и иные значимые обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения К. наказания в виде лишения свободы. Свои выводы суд убедительно аргументировал, с чем соглашается судебная коллегия. Суд мотивировал основания, по которым не назначил дополнительное наказание.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Оснований для смягчения наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку преступление по настоящему приговору совершено К. до вынесения приговора Гагаринского районного суда Смоленской области от 01.08.2024, суд назначил К. окончательное наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Суд зачел период содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ, а также зачел срок отбытого наказания по приговору Гагаринского районного суда Смоленской области от 01.08.2024.

Судом верно, в соответствии со ст. 81 УПК РФ, решена судьба вещественных доказательств.

На основании изложенного, апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 04 июня 2025 года приговор суда от 20 марта 2025 года в отношении К. оставлен без изменения, доводы апелляционной жалобы осужденной – без удовлетворения.

Апелляционное определение № 22-836/2025.

Факт отбывания наказания в виде лишения свободы и прохождения амбулаторного лечения не освобождает осужденного от обязанности оплачивать процессуальные издержки, связанные с уголовным делом.

Приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 12 марта 2025 года Ч. осужден по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

При рассмотрении уголовного дела интересы осужденного Ч. в порядке ст. 51 УПК РФ представляла адвокат Г.

В день постановления приговора было вынесено постановление Гагаринского районного суда Смоленской области об удовлетворении заявления адвоката Г. о выплате вознаграждения в размере 6920 рублей, постановлено выплатить за счет средств федерального бюджета указанную сумму на расчетный счет Гагаринской коллегии адвокатов Смоленской области, взыскать с Ч. процессуальные издержки в сумме 3460 рублей.

В апелляционной жалобе осужденный Ч. выражает несогласие с постановлением суда, просит постановление суда отменить и освободить его от оплаты процессуальных издержек, поскольку он не трудоустроен, не трудоспособен, не имеет денежных средств на лицевом счету, проходит лечение в МСЧ-67 ФСИН России в туберкулезно-легочном отделении, из родственником имеет мать, которая оказать ему помощь не может.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. 4 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета, порядок выплаты и размеры которых, устанавливаются Правительством РФ.

По смыслу закона при определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению суда, подлежит учету время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УПК РФ, а также выполнение адвокатом других действий по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии их подтверждения документами.

Адвокат на основании ч. 3 ст. 50, ч. 5 ст. 131, ч. 4 ст. 132 УПК РФ, просила взыскать с федерального бюджета в пользу Гагаринской коллегии адвокатов вознаграждение за участие в деле 24 декабря 2024 года, 30 января, 26 февраля 2025 года и в последующие дни (12 марта 2025 года), из расчета 1730 рублей за один день участия.

В соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы, либо смерти подозреваемого или обвиняемого, в отношении которого уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 настоящего Кодекса. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Из материалов дела следует, что Ч. был согласен, чтобы его защиту в судебном заседании осуществляла адвокат Г., от участия которой он не отказался.

Из содержания приговора следует, что на момент совершения преступления Ч. работал в ООО «Гагаринский консервный комбинат», характеризовался положительно.

Согласно справке МСЧ-67 ФСИН России от 11 февраля 2025 года Ч. находился на лечении в туберкулезно-легочном отделении с 8 апреля 2024 года по 19 декабря 2024 года. В настоящее время состояние здоровья Ч. удовлетворительное, получает амбулаторное лечение. Данных об инвалидности, не трудоспособности, на момент принятия решения судом первой инстанции и апелляционной инстанции, нет.

Отсутствие у Ч. денежных средств, в связи с отбыванием наказания в местах лишения свободы и прохождение амбулаторного лечения в МСЧ-67 ФСИН России, не является основанием для освобождения его от уплаты процессуальных издержек в размере 3460 рублей.

Исходя из постановления от 12 марта 2025 года, суд прекратил особый порядок судебного разбирательства и назначил рассмотрение уголовного дела в общем порядке в связи с несогласием Ч. с предъявленным обвинением, который оспаривал форму вины, указал, что инкриминируемое преступное деяние было спровоцировано сотрудниками правоохранительных органов, что не является основанием применения ч. 10 ст. 316 УПК РФ. Из пояснений Ч. в суде апелляционной инстанции также следует, что он вину не признал, его осудили за нарушение надзора, который он не нарушал.

Суд не взыскал с Ч. процессуальные издержки за 24 декабря 2024 года и 30 января 2025 года, поскольку уголовное дело не рассматривалось по существу по независящим от него обстоятельствам, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Уголовно-процессуальный закон по рассмотрению ходатайства адвоката не нарушен, заявление адвоката оглашено, рассмотрено с участием Ч., выразившего свою позицию по поводу взыскания процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, были разъяснены положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ.

Объективных обстоятельств, препятствующих возмещению в федеральный бюджет процессуальных издержек, выплаченных адвокату, не установлено.

Все это давало суду законные основания для принятия решения о взыскании с Ч. в доход государства расходов, связанных с участием защитника по назначению в размере 3460 рублей.

В связи с чем, апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 05 июня 2025 года постановление Гагаринского районного суда Смоленской области от 12 марта 2025 года о взыскании процессуальных издержек оставлено без изменения, а апелляционная жалоба осужденного Ч. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление № 22-790/2025.

Обзор подготовлен:

помощником судьи Ковредовой А.М.